После роли Мерседес в фильме «Узник замка Иф» в Анну Самохину влюбились все мужчины СССР. Ее обворожительная игра и яркая внешность на долгие годы закрепила за ней титул секс-символа. Сегодня насладиться игрой Самохиной можно разве что в сериалах, но даже там она умудряется проявить все свои таланты. В Киев актриса, судя по афишам, собиралась приехать 27 октября со спектаклем «Любовь до гроба». Но не успели гастроли начаться, как разразился скандал. Выясняется, ушлые организаторы даже не поставили звезду в известность, решив просто заработать на ее имени. Пустили в кассы билеты, а Самохина, как говорится, ни сном ни духом. Если ситуация в ближайшие дни не решится, актриса пообещала обратиться в суд.

— Анна, крайне неприятная история вышла с вашими украинскими гастролями. Какую меры вы собираетесь предпринять в отношении этих мошенников?

— Если честно, я в шоке от такой ситуации. Дело в том, что я никогда не играла в этом спектакле, разговоры велись пару лет назад, но до репетиций дело так и не дошло. Во всей этой истории виновата не ваша сторона, а питерская, потому что спектакль наш. Но самое ужасное не в деньгах, а в том, что пострадают зрители, которые купят билеты. Мне пришлось сказать режиссеру спектакля, что если в ближайшее время они не снимут мое имя с афиш, я подам на них в суд. И имею на это полное право. Они на скорую руку напечатали свои извинения, обещали урегулировать процесс, но все это крайне неприятно. Я очень надеюсь, что правда восторжествует и никто из публики не пострадает.

— Сегодня блистательную актрису Анну Самохину, за спиной которой десятки ярких ролей, чаще можно увидеть в сериалах не всегда хорошего качества. Почему режиссеры перестали вас приглашать в свои картины?

— Мне сложно назвать хотя бы одну замечательную актрису, которая снялась за последние годы в удачном фильме. Хорошим был «Адмиралъ» с Лизой Боярской, но ведь там героиня молодая. Думаю, сказывается то, что я живу в Питере, а не в Москве. Зачем режиссерам оплачивать переезды, проживания, когда можно взять кого-то на месте.

Сейчас снимаюсь в мистическом 12-серийном фильме «Цвет пламени». В ближайшее время начнутся съемки в Москве, в одном очень симпатичном проекте «Дом без выхода». Такие фильмы выходного дня, без «мыла», с кратким и лаконичным содержанием сюжета, чтобы понятно было всем.

А вообще поток идет, из чего-то заметного меня не видно, но я все время в работе, на судьбу не жалуюсь. По-философски отношусь к моментам, когда у меня нет работы. Был спад, так я с удовольствием занималась чем-то другим. Может, еще будет какой-то непредсказуемый поворот в моей судьбе. Иногда, бывает, еду в поезде на гастроли или просто по городу и вижу за окнами офисов людей, сидящих за бумагами, у мониторов… Думаю: «Боже мой, как же это ужасно!» Мне жалко людей, которые связаны с серой, однообразной работой, но по разным причинам не могут ее поменять.

.

— А в глубине души не жалеете, что когда вас настойчиво звали в Москву, отказались? Могли бы серьезно потеснить конкурентов.

— У меня здоровая психика и нервная система благодаря тому, что я живу в более спокойном городе. Я фаталист и считаю, что и так много сделала.

— Многие коллеги слагают легенды о вашем взрывном характере.

— О чем вы говорите? Я золотой человек с ангельским характером. Никогда в жизни ни с кем не ругаюсь. Безропотно терплю дожди и непогоду, голод и холод… Я Козерог по гороскопу, у меня атомное терпение. Милей меня в работе человека не бывает. Даже в личной жизни, если что и случается, не буду бурно выяснять отношения, просто развернусь и уйду.

— В советские времена вы соглашались сниматься в откровенных сценах. Как они оплачивались в то время?

— Никаких особых гонораров нам не назначали. Обычная актерская ставка за съемку, а по тем временам это были копейки. Сейчас я, конечно, уже стара для таких сцен и даже за большие деньги не соглашусь в них участвовать. Я знаю, есть люди, которые любят раздеваться, но, думаю, что нет у нас этого в крови. Раньше все актеры стеснялись, потому что это было не принято и неприлично. А сейчас противно от этих бесконечных тел, мелькающих на экране в трусах. От съемочных групп, которые снимают только определенные места. Лично меня от этого тошнит!

— Нынче все актеры жалуются, что работы стало меньше, многие подумывают уходить из профессии. Столкнулись ли вы с такой проблемой?

— Кризис коснулся моего жилья. Строительная компания не вернула мне деньги за таун-хаусы, которые были отданы на строительство. Мне пришлось с компанией судиться. Надеюсь, победа будет за нами. Суд уже состоялся, так что теперь жду, когда мне вернут мои деньги.

— А как поживают два ваших ресторана?

— Их нет уже три года. Совершенно нереально было их содержать. Они работали почти 13 лет и стояли на углу самой оживленной улицы Петербурга, которая сейчас полностью забита машинами. Хотя можно было это трансформировать в какой-нибудь фастфуд и выжить, но некому было этим заниматься.

— С вашим-то опытом можно было рискнуть.

— Боже упаси, о чем вы говорите? Мне тысячи людей предлагают заняться этим бизнесом, но я ни за что больше в это не ввяжусь. Не вижу нормальной обстановки для развития малого бизнеса. Я к этому гораздо спокойнее отношусь: все рождается, развивается и умирает, это же не наследственная фамильная компания.

— У вас была бурная и интересная молодость с множеством романтических историй. Почему никогда не рассказываете об этом периоде своей жизни?

— Я понимаю тех, кто пишет мемуары о своих похождениях после того, как большая часть людей из этой комедии ушла в мир иной. Тогда это воспринимается лояльно: человек прожил жизнь, у него были романы, жены, разводы. В 90 лет это выглядит достойно, а когда сейчас это вываливают, еще и в подобной форме… Как-то это все ненормально. Я надеюсь, что смогу обойтись без этого.

— Певец Сергей Крылов в одном из своих давних интервью заявил, что вы были его самой большой любовью в период института, но романа у вас так и не случилось. Почему вы не ответили ему взаимностью?

— Я не могла ответить, потому что находилась в законном браке. Первый раз я вышла замуж в 16 лет. Родители, конечно, не обрадовались, но и не препятствовали этому.

С любимой дочерью Александрой

— У вас был давний конфликт с Михаилом Боярским. По прошествии лет помирились?

— Между нами не было тесной, семейной дружбы и конфликтов тоже. А уж романа тем более! Я вообще исключаю дружбу между актерами. Сейчас такое время, когда никто не ходит друг к другу в гости. Встречаемся в ресторанчиках, кафе, а это уже не то общение. Я себя ловлю на мысли, что и в гости зовут, а идти лень. Утеряны у нас эти традиции.

— После трех разводов вы зареклись связываться с мужчинами, но сказали, что с возрастом хотите нормального женского счастья. Можете похвастаться таким положением?

— Да. Я наконец-то живу так, как мне нравится. У меня есть любимый человек, который не сидит у меня на голове, как прежние избранники. Не учит, как правильно жить, правильно поставить кастрюлю… Все решения я принимаю сама, несу за них ответственность, и в то же время у меня есть все для личного женского счастья.

— Если вам нравится мужчина, вы готовы сами проявлять инициативу в борьбе за личное счастье?

— Обычно у меня это происходило обоюдно или со стороны мужчины. Сама я никогда не проявляю женской агрессии. Не буду делать возможное и невозможное, чтобы мужчина стал моим.

— Вы допускаете, что можете в четвертый раз поставить штамп в паспорте?

— Что уж тут ставить? (Смеется). У всех выросли дети, все в жизни у всех есть свое. Делить нечего. Я прекрасно отношусь к тому, чтобы в молодости был законный брак. Все должны через это пройти, это приятные мероприятия. Если бы у меня не было законных браков и не было хорошей свадьбы и ребенка, которого я родила, то, наверное, я бы к этому стремилась сейчас. Если в первом браке у меня была простая студенческая свадьба, то во втором — роскошное белое платье, лимузин, розы и все остальное. А теперь что — снова лимузин и платье? Это смешно. Я счастлива, что это было. Если, например, моя дочь тоже захочет свадьбу, то у нее она обязательно будет, так должно быть.

— Но при этом вы не разрешили дочери выйти замуж, когда она этого хотела.

— Это все домыслы журналистов. Я не вмешивалась и не собираюсь вмешиваться на ее личную территорию. Она живет как хочет. У нас полная демократия. Моя установка заключается в том, что я не вмешиваюсь, но в трудную минуту всегда буду рядом. Мне кажется, это правильная родительская позиция.

— Одно время ваша Саша решила пойти по вашим стопам, а потом подалась на стезю продюсера. Чем она сейчас занимается? Удалось ли ей реализовать свои амбиции?

— Она попробовала, потому что я никогда ей ничего не запрещала. Работала актрисой, снималась в кино и до сих пор снимается, но перспективы на жизнь у нее изменились. А если бы я ей запретила, она бы обвинила меня, что из нее могла получиться гениальная актриса, а я лишила ее такой возможности. Сейчас она в поиске, но вроде бы близится к тому, чтобы себя найти.

— Вы очень хорошо выглядите, но при этом прибегали к помощи пластических хирургов. У вас была в этом острая необходимость или это дань моде?

— Я делала себе подтяжку века, с годами оно опускается, а в связи с тем, что я играю женщин определенного возраста, это было необходимо. Естественно, если мне потребуется что-то еще (а я думаю, что в ближайшее время может потребоваться), снова прибегну к услугам специалистов. Пластика в наши дни — все равно что маникюр или педикюр. Все это делают и не стесняются об этом говорить.

— А сами вы себя на сколько лет ощущаете?

— Я остановилась на рубеже 33. Еще когда я была значительно моложе, всегда смеялась, когда уже пожилые бабульки, стоя у магазина, говорили: «Ой, девчонки, я пошла!» Мне было так смешно. Я думала: «Господи, какие девчонки!» А сейчас мне 46 лет, и я замечаю, что с друзьями мы разговариваем точно так же, как те бабушки.