А ведь это уже было! Точно! Вспомнил! Несколько дней сушил мозги, чесал затылок — ну откель мне все это так знакомо? — и таки вспомнил: в пересыльном лагере бухты Ванино это уже происходило! Слыхали, небось, знаменитую арестантскую песню:
«Я помню тот Ванинский порт и рев парохода угрюмый,
Как шли мы по трапу на борт
в холодные мрачные трюмы...
Будь проклята ты, Колыма, что названа Черной планетой.
Сойдешь поневоле с ума, отсюда возврата уж нету».
Какая все-таки история интересная штука – все в ней повторяется. Все заплетено спиралью, как та коса у героини нашего повествования. Правда, не сразу и не всяк подметит – другие ведь времена настают, другие костюмы, другие люди – однако присмотришься — ну, конечно! Было! Разве что в далеком 48-м на Колыме это не называлось «переговоры о создании широкой коалиции», и проходило оно не на нулевом этаже Кабмина, в комнате без прослушек. Тогда это звалось «принятие нового воровского закона», а дело было в БУРе (бараке усиленного режима. – Авт.) Ванинского пересыльного пункта для этапов. Но суть одна и та же: нынче на Печерске лидеры доселе враждующих ПР и БЮТ хотят сохранить за собой, поделить и на долгие годы законсервировать власть в стране, и тогда на Колыме паханы воюющих меж собой «честных воров» и «ссученных воров» «перетирали» на сходке, как сообща удержать власть в зонах и не отдать ее хлынувшим за колючку молодым беспредельщикам.
В конце сороковых обстановка в лагерях была такой, что… сегодня ее назвали бы кризисной. Наступил кризис власти. Воровской власти.
После окончания войны в союзных зонах заправляли две реальные силы – воры и суки. Суки – это те же воры, только ссученные, то есть отступившие от воровского закона. Их отступничество заключалось в том, что в годы Отечественной они прямо с нар ушли на фронт воевать в штрафных батальонах. (Из лагерных вояк были укомплектованы почти все дивизии Рокоссовского, немцы их даже называли черными дивизиями — из-за цвета зековских роб). А, как известно, «правильный вор» никогда не возьмет оружие из рук властей (а завтра, чего доброго, в конвоиры подастся – по своим стрелять!) и уж тем более не станет выполнять команды «начальников». Короче, ссученный он вор, сука. После Победы оставшиеся в живых суки вернулись досиживать на Колыму.
Люди добрые, и вы хотите, чтобы эти двое до чего-то путного договорились? Скажем, создали действующее парламентское большинство, сформировали ответственное правительство, написали сбалансированную Конституцию? Ага. А вы никогда не видели, как садятся играть в покер два шулера, у каждого из которых по девять тузов в рукаве? То-то. |
Но воры их встретили в штыки, точнее, в заточки. Все заведения ГУЛАГа (Главного управления лагерей. – Авт.) охватила так называемая сучья война. Бои под Магаданом велись не слабее, чем под Сталинградом, только вместо пушек и автоматов в ход шли финки, заточки, каленая арматура. Бывало, за одну ночь вертухаи (охранники. – Авт.) вывозили из зоны пять-шесть грузовиков, под завязку набитых продырявленными трупами. Уж чего-чего, а пускать кровь сидельцы – как «законники» так и «отступники» — умели. Но вскоре бойня за колючкой утихла – зеки поделили лагеря и целые лагпункты (десятки зон в одной области. – Авт.) на «красные», где хозяйничали суки, и «черные» — там заправляли воры. Нечто вроде нынешнего разделения регионов на «помаранчевые» и «бело-голубые». А что, не так? Простому мужику ведь один хрен, какая масть наверху жирует – красная, голубая, сучья, оранжевая – он как тогда, надрывая жилы, валил кедры под прицелом, так и сейчас, отхаркивая антрацитовой пылью, добывает тонны угля.
Однако затишье в лагерях длилось до знаменитого сталинского указа, прозванного зеками «четыре шестых» (издан четвертого числа шестого месяца 1947 г.), «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». А после – в крытках (крытых тюрьмах. – Авт.) и на зонах стало тесно от вновь прибывающих арестантов со сроками в десять, пятнадцать, а то и разматывающих «четвертак» лет. К кирке, бензопиле и лопате большинство из них были непривычные, поэтому за колючкой вновь началась война за непыльное место в хлеборезке и чифирь в кровать. Народу полегло пуще прежнего, и тогда «правильные» и «ссученные» воры осознали, что дальше боговать (быть при власти. – Авт.) они смогут, лишь объединившись в широкую коали… пардон, заговорился. Иначе расплодившиеся после указа беспредельщики задавят. И паханы двух доселе враждующих мастей собрались на тайную сходку. В пересыльном лагере бухты Ванино…
...Виктор Федорович снова сел. Вернее, посадили. А еще точнее, чтобы не накаркать, усадили его на стул. А то мечется по комнате – из угла в угол, как загнанный на vip-охоте кабан, и не дает сосредоточиться другим переговорщикам. Нервничать Виктору Федоровичу было от чего. Уже который месяц тянутся эти клятые переговоры, жить спокойно не дают (то прямо из шотландского гольф-клуба – помнится, так удачно к лунке подобрался – дернули утрясать сроки выборов, то с охоты – загнанный гончими, зверь уже на мушке был – срочно позвали Конституцию переписывать), а конца-краю им, как пожизненному сроку, не видно. «Эх, еще недавно я был здесь хозяином, — Виктор Федорович, хоть и смотрел в распечатанную на принтере и искромсанную фломастером 75 статью Конституции Украины, но думал совершенно о другом — мог расслабиться в этой комнате без «жучков» и камер. А теперь, чтоб зайти сюда, нужно добро коменданта, или команда этой п… премьер-министра».
Обретаясь в Лукьяновском следственном изоляторе, Юлия Владимировна, поди, твердо усвоила – иначе бы не вышла оттуда целой и невредимой — три главных тюремные заповеди: не верь, не бойся, не проси. И судя по тому, как проходят переговоры о создании «широкой коалиции ПР и БЮТ», бывшая узница двухместной камеры корпуса «Кучмовка» СИЗО №13 руководствуется на них именно лагерной мудростью. |
Легкая нервозность – то снимала босоножки, то опять надевала, то расплетала косу, то снова заплетала — чувствовалась и в поведении Юлии Владимировны. Оно и понятно. Этаж-то подземный, окон нету, а боязнь замкнутого пространства осталась у нынешней хозяйки особого кабинета еще с 2002 г. Тогда тоже окон у нее не было. Разве что махонькое под потолком размером с дамскую сумочку от Valentino, но какое ж это окно? Через толстые прутья его решетки даже лучик всходящего солнца не пробивался. Кругом одни бетонные стены с выцарапанными, будто пещера с наскальной живописью, рисунками – пристойными и не очень. Юлия Владимировна до сих пор их вспоминает, когда смотрит на зятевы татуировки. А еще, обретаясь в Лукьяновском следственном изоляторе, Юлия Владимировна, поди, твердо усвоила – иначе бы не вышла оттуда целой и невредимой — три главных тюремные заповеди: не верь, не бойся, не проси. И судя по тому, как проходят переговоры о создании «широкой коалиции ПР и БЮТ», бывшая узница двухместной камеры корпуса «Кучмовка» СИЗО №13 руководствуется на них именно лагерной мудростью. А как же по-другому? По-другому нельзя. Ведь по ту сторону стола для переговоров сидит человек, которому тоже не чужды арестантские заповеди.
Люди добрые, и вы хотите, чтобы эти двое до чего-то путного договорились? Скажем, создали действующее парламентское большинство, сформировали ответственное правительство, написали сбалансированную Конституцию? Ага. А вы никогда не видели, как садятся играть в покер два шулера, у каждого из которых по девять тузов в рукаве? То-то.
...В угловом кубрике барака Ванинской пересылки от махорочного дыма даже тамошние комары-людоеды дохли. Сходка продолжалась пятый час — принимали новый воровской закон: как блатным сохранить власть над «перхотью» (простыми сидельцами. – Авт.) в зонах. Атмосфера на сходке стояла рабочая: спорили, ругались, а одному суке из магаданского лаготделения даже выбили его противную фиксу. Однако к вечеру новые правила сосуществования для «честных» воров и «ссученных» были приняты. В частности, делегаты зековского съезда постановили: «От сего дня вор в законе будет короноваться не на всесоюзной сходке, яко же было до сих пор, а достаточно для сего лагерной сходки или же сходки законников лагпункта…» Стоп! А ну-ка еще раз прочитаем арестантскую резолюцию. Только медленно, как судья — приговор. Глазам не верю! Либо я чего-то недопонимаю, потому как не сидел. Это что ж получается? Новая статья Конституции от ПР и БЮТ, где всенародное избрание президента заменяется парламентским, списана с малявы воровской сходки на Колыме?! Только «вора в законе» заменили на «президента», а «сходку воров» — на «парламентское голосование»! Хотя, ежели разобраться, то… Ой, лучше помолчу, а то посадят. И вообще надо подойти к окну и пощупать – нет ли там решеток. А то я совсем запутался с этими ворами, депутатами, сходками, суками, президентами, законниками – кто из них кто?
