— Общаетесь ли вы сейчас с кем-то из украинских политиков? Возможно, будете поддерживать кого-то из них на будущих президентских выборах?

— Собственно, я и не прекращал общаться с украинскими политиками и продолжаю это делать сейчас. Но не буду комментировать, с кем конкретно. При этом в украинскую политику я не вмешиваюсь. Общаюсь, так как мне интересно, что происходит в Украине и что произошло за пять лет после Оранжевой революции.

— Кто из основных кандидатов в президенты вам наиболее симпатичен? У кого самые большие шансы на победу?

— К сожалению, мои симпатии расходятся с шансами на победу. Если говорить о сегодняшнем дне, то мне наиболее симпатичен Ющенко. А если о шансах на победу, то мне кажется, что они максимальны у Тимошенко.

.

— Тогда объясните по отдельности.

— Я очень внимательно следил за всем, что делал президент в последние пять лет. И пришел к выводу, что Ющенко очень идейный политик, и я полностью разделяю его идеологию. Могу коротко сформулировать ее суть, как я ее понял: Украина — независимое, демократическое и самодостаточное государство. Акценты, которые расставил президент, полностью совпадают с тем, что в моем представлении должно происходить и в России. Виктор Андреевич понимает, что путь к достижению цели — это не столько экономика, не столько политика, сколько духовное возрождение нации как проблема номер один. И мне это чрезвычайно импонирует. Просто сегодня таких идейных политиков даже на Западе уже практически не осталось. Ведь все духовные ценности преданы как европейскими политиками, так и американскими. И понимание приоритета духовных ценностей над другими, конечно, потрясает. Продолжение этой же мысли — признание необходимости покаяния. То есть признание абсолютно равного греха и нацистов, и большевиков. Отсюда и проблема Голодомора, которую президент непрерывно поднимает. Это все, с моей точки зрения, чрезвычайно правильные идейные импульсы для возрождения Украины. Ни один украинский политик даже близко не стоит с Ющенко по идейности.

— Почему же тогда популярность президента так стремительно снизилась?

— Во-первых, свою популярность, свой высокий рейтинг, Ющенко разменял на жизненно важные для Украины реформы (точно также, как Ельцин в 1991-96 гг.) Во-вторых, последние пять лет показали, что Ющенко оказался хорошим идеологом, но плохим политиком. Слабым политиком. Поскольку формулирование целей — это одна задача, а их достижение — другая. Но и то, и другое чрезвычайно важно. Потому что, какие бы реальные шаги ни предпринимались, без правильных ориентиров они все равно заведут в тупик. Но, увы, как политик, как человек, который выстроит путь к достижению цели, Ющенко слабоват. И все-таки я считаю, что этот недостаток связан с главным обстоятельством: колоссальной психологической и физической травмой, которую президент получил в результате отравления его недругами. А недруги — это те, кто препятствует становлению Украины в том качестве, которое формулирует президент. И они, в общем, даже не скрываются, что до сих пор живы и здоровы. Это сегодняшние правители России. Я уверен, что именно они стоят за отравлением Ющенко. И что лично Путин стоит за этим отравлением — у меня тоже никаких сомнений нет. Потому что я понимаю, как произошло отравление Александра Литвиненко. Они пошли на такое преступление в центре Лондона и наследили по всему миру. Но совершенно очевидно, что в случае с Ющенко цена вопроса была другая. И тут была не столько месть — вот эта мелкая, КГБшная, сколько желание сохранить Украину своим вассалом. Там работают хорошие специалисты, психологи (школа еще сохранилась, хотя не то что при Иосифе Виссарионовиче — и тупых много, и алчных). Я имею в виду ФСБ. Они вычислили, что Ющенко не прогнется перед Путиным и его окружением. Потому, собственно, и отравили. Естественно, это нанесло колоссальный вред психике и физическому состоянию президента. Но ориентиров он не потерял. И это заслуживает всяческого уважения. Уже давно теряя политические позиции, Виктор Андреевич последовательно проводит курс сближения с Европой, сохранения независимости и проявляет стойкость перед вот этим монстром, в которого превратилась путинская Россия. Ведь она пытается и руки заламывать, и ноги перебить. Руки заламывать — значит газ перекрыть, ноги перебить — трубу ГТС под себя подмять. А президент не прогибается, даже несмотря на травму, которую нанесли вот эти уроды и убийцы по существу.

— А что касается Тимошенко?

— А вот с Тимошенко история несколько другая. Это сильный, волевой политик, который знает, чего хочет добиться и добивается современными средствами. А современные средства в политике такие: любые. Конечно, я уверен, что Юлия Владимировна не пойдет на убийства, отравления, криминальные действия. А вот все остальное можно: сегодня пообещать, завтра отказаться, сегодня об одном договориться, а завтра — о противоположном. Но опять-таки как это ни ужасно и ни вульгарно, но вот такая современная политика — аморально-рациональная. Причем она такая и в Украине, и в России, и на Западе. Я не хочу сказать, что это Юлия Владимировна аморальная, но политика такая. И то, за что еще век тому назад никто бы руку не пожал и стороной бы обошли, сейчас не называется предательством, сегодня это нормально.

Я считаю, что относительно политических технологий в Украине Юлии Владимировне равных нет. И на следующий день, после того как станет президентом, Тимошенко забудет обо всех договоренностях с теми, кто ее поддерживал и пойдет своим курсом. Кстати, он уже более или менее прорисовался. Это рыночный курс независимой Украины. Хочу добавить, что идейно она значительно ближе к Ющенко, чем к Януковичу. И поэтому, разумеется, она не даст России проглотить Украину. Но духовные ценности, которые Ющенко называет доминирующими, Юлия Владимировна не воспринимает так же. Она будет действовать с точки зрения сегодняшней практической целесообразности.

— На прошлых выборах Ющенко называли проамериканским кандидатом, а Януковича — пророссийским. Будет ли противостояние РФ и США на нынешних?

— Я считаю глупостью, что тогда люди так формулировали — «проамериканский», «пророссийский». Тогда был Ющенко, который боролся за независимую демократическую страну, и был Янукович, которого не смущала роль Украины как вассала России. Само собой, понятно, что американцы, несмотря на всю извращенность новейшего понимания демократии, поддерживали движение Украины в этом направлении, а Россия хотела сохранить ту зависимость, которая существовала еще при Советском Союзе и Российской империи.

Другое дело, что сейчас американцы вообще плохо понимают, что происходит в Восточной Европе. И их фраза о перезагрузке отношений с Россией абсолютно удивительна. Это значит, что нужно начать с нуля, забыть то, что было, и идти дальше. Еще Франсуа Ларошфуко сказал: «Политик в состоянии заглянуть вперед ровно настолько, насколько он в состоянии оглянуться назад». Но американские политики, которые пришли к власти, по-видимому, имеют другое мнение и считают, что историей можно пренебречь. Иначе, что значит перезагрузка? Забудем, что в центре Лондона российские спецслужбы травили полонием Александра Литвиненко, подвергая опасности жизни тысяч британцев. Забудем, что те же спецслужбы отравили президента Ющенко на его родине, забудем о том, что убили журналистку Анну Политковскую и десятки других журналистов и политиков, которые подняли голос против гэбэшной власти? Травили, убивали, сажали…Забудем Ходорковского? Что значит перезагрузка? Это безответственное заявление со стороны США, а самое главное — нереализуемое.

.

— Но Россия же в любом случае сделает ставку на украинских выборах.

— Я думаю, в конечном счете Россия, наверное, поставит на Юлию Владимировну. Да и выбора у них особо нет. Шансы Виктора Януковича равны нулю, хоть и рейтинг у него высокий. Но не вернется больше никогда товарищ Янукович к власти. А вот Виктора Андреевича, кстати, я бы окончательно не списывал, несмотря на все ранее высказанные мною мысли. Могу вам сказать, что эту ситуацию я лично проходил в 96-м году. Все списали Ельцина с рейтингом в 5% (который немногим отличался от нынешнего рейтинга Ющенко). У Зюганова тогда было 25%. Ну и что?

Необходимо, чтобы Ющенко сейчас проявил волю. А воля — это убежденность, превращенная в действие. Вот убежденность у него есть, а действия не хватает. Потому нужно напрячься. Если он проявит такую же волю, как в свое время проявил Ельцин, у него будут колоссальные шансы на победу.

— Это единственный залог успеха?

— Нет. Поэтому сейчас команда Ющенко во главе с Верой Ивановной выбирает совершенно правильный вектор, обращаясь к крупному капиталу. Ведь для капитала принципиально важно, сохранит ли Украина курс на Запад или изменит ему. За последние пять лет очень много изменилось и олигархи поняли, что вернуться назад в Россию — это попасть под контроль ФСБ: все отнимут. И у Ахметова, и у Коломойского, и у Пинчука, и у других. Кто они для российской власти? Она и своих обобрала, а уж этих и совсем не жалко. Но украинские капиталисты довольно самодостаточные. У них хватит средств, чтобы сохранить вот тот вектор развития, который был задан президентом. Поэтому, конечно, Виктор Янукович поддержки от представителей крупного капитала не дождется, а вот Юлия Владимировна и Виктор Андреевич на эту поддержку могут рассчитывать. Я вообще считаю, что основная борьба развернется именно здесь. Другими словами, кто привлечет на свою сторону крупный украинский капитал, у того и появятся огромные шансы на победу.

— То есть борьба будет разворачиваться в основном между Тимошенко и Ющенко?

— Я не могу исключить и появление нового кандидата. В общем-то, эти тяжелые пять лет, которые пережила Украина, все-таки нанесли ущерб всем политикам: и Ющенко, и Тимошенко, и Януковичу, и Литвину… Да всем без исключения. Поэтому украинцы подсознательно живут ожиданием появления нового лица. И это лицо должно обладать определенной комбинацией качеств: быть идейным, как Ющенко, волевым, как Тимошенко, и даже, я бы сказал, жестким. Среди нынешних кандидатов я таких не вижу. Но среди украинских политиков таких людей знаю… Но не скажу.

— Хотелось бы коснуться российско-украинских отношений…

— Это отношения двух государств, противоречия между которыми заложены как результат различных политических систем. В Украине это демократический режим, а в России режим авторитарный. И противостояние будет продолжаться до тех пор, пока будет вот такое различие. Есть два варианта развития: либо РФ сохранится при условии перехода на демократическую систему, либо просто развалится, если не сделает этого. Если Россия станет демократической, то нерешаемых проблем в отношениях Украины с Россией не будет, поскольку не будет противостояния двух различных политических режимов. Если же Россия распадется, то Украина будет иметь дело с менее амбициозными независимыми государствами, которые появятся на территории РФ, а не с монстром, который ведет себя как слон в посудной лавке. В любом случае, исторически в отношениях между Россией и Украиной будет все нормально. А вот на этом этапе Россия продолжит вмешиваться во внутреннюю политику Украины, и, безусловно, будет запугивать. По-видимому, травить уже никого не будут. Но запугивать будут однозначно.

.

— По оценкам экспертов, отношения между Россией, Украиной и Евросоюзом обостряются в газовой сфере и возможен новый этап газовой войны. Каким, по-вашему, может быть исход этого противостояния?

— Я без всякого уважения отношусь к мнению экспертов, особенно российских и европейских. Они ничего не понимают в том, что происходит на вот этом пространстве: Украине, Беларуси, Прибалтике, Польше, Молдове, Грузии, Казахстане, Азербайджане… И поэтому делают бесконечные ошибки.

А что касается газовой сферы, то здесь нужно понимать очень важную вещь. Вся история путинской России — это стремление получить контроль над транспортировкой энергоресурсов. Путинский режим выбрал своей политикой шантаж с помощью энергетической дубины, газово-нефтяной монополии в Европе. И ему очень бы хотелось, чтобы эта монополия дополнилась еще транспортными системами. А в конечном счете дошла до каждого потребителя. Чтобы в нужный момент можно было выключить тепло у любого человека, который живет где угодно: в Брюсселе, Лондоне или Париже. Так что приоритетом номер один было получение контроля над газотранспортной системой Украины. Отсюда и поддержка Януковича на прошлых выборах. Помните, два раза Путин поздравлял его с победой. Торопились, хотели, очень хотели получить контроль над этой трубой. Когда с Януковичем обломилось, пошли в «долгую» — не мытьем, так каканьем. Но вот этот удар, по существу, нокаут (они до сих пор не поняли, думают, что это нокдаун, а на самом деле это нокаут) — это передача под контроль Евросоюзу газотранспортной системы Украины.

— Этот шаг может стать решающим в истории газового конфликта?

— Это разрушение даже не экономической, а политической стратегии режима Путина. И поэтому российские проекты — «Южный поток», «Северный поток» — это уже судороги… Вы представляете, насколько невыгоден «Северный поток» по сравнению с транспортировкой газа через Украину или Беларусь. Да и опасно это все. Ведь трубу будут прокладывать по дну Черного моря в «Южном потоке» и по дну Балтийского в «Северном потоке». А это высочайшая вероятность экологической катастрофы.

Поэтому, конечно, исход конфликта предопределен именно решениями фактически о передаче газотранспортной системы Евросоюзу. Поэтому теперь нельзя будет кивать на Украину, как на ненадежного партнера для Европы. Теперь стало прозрачно кто перекрывает кран, кто шантажирует Запад. И весь последний шантаж с пятью миллиардами долларов — дадим, не дадим — это на самом деле уже конвульсии. История с ГТС Украины уже закончена. Я всегда придерживался простой идеи. Да, у вас есть энергоресурсы, это то, что лежит под землей, то, что дано Богом. Но на самом деле вам еще нужно это продать, а для того чтобы продать, нужно транспортировать. А чтобы транспортировать за границу — требуется чужая земля, по которой проходят магистрали. И у меня вопрос: почему то, что находится под землей, является большим ресурсом, чем то, что представляет собой сама земля? И почему Украина, или Беларусь, или кто угодно, не имеет права изымать плату, даже равную стоимости того, что транспортируется по этой земле? Кто сказал, что так нельзя и что это другое?

И если бы в Украине было больше политической воли, то, возможно, удалось бы создать коалицию стран — транспортеров российских энергоресурсов на Запад. Я имею в виду и страны Балтии, и Украину, и Беларусь. Безусловно, это была бы нисколько не менее значимая монополия, чем монополия на сами энергоресурсы.

— В прошлом году на сайте «Русского журнала» политолога Глеба Павловского, который считался советником Путина, появился огромный материал, детально описывающий поэтапный вооруженный захват Россией Украины, начиная с Крыма. Как вы считаете, есть ли вероятность, что подобное может воплотиться?

— Ну, Павловский никакой не советник. Он холуй Кремля и даже, как мне кажется, гордится этим званием. А что касается идеи восстановления Великой империи, то она, конечно, прочно сидит в башках экстремистов, которых сейчас очень много в России.

События в Грузии, безусловно, очень важный сигнал и для Украины. На самом деле сигнала два. Первый — это то, что Россия превратилась в чрезвычайно агрессивное государство, при этом с абсолютно разваленной армией, которая с трудом решает военные задачи. А второй — это то, что Соединенные Штаты стали абсолютным импотентом, о Европе я вообще не говорю. Они отдали Абхазию и Южную Осетию опасному агрессору. Они считают, что им нужна нефть, газ, что в Иране нужно проблему решить. Поэтому «давайте будем с этим монстром все-таки дружить», «давайте перезагрузим отношения». А теперь Украина должна учитывать, что она может рассчитывать только на собственные ресурсы в противостоянии этому монстру. И поддержание боеспособности украинской армии является важнейшим приоритетом любого украинского политика. Разумеется, опасность для Украины расположена не на Западе, а на Востоке. И то, что делала Россия в Грузии, не абстракция для Украины, повторение такой же ситуации абсолютно реалистично и для нее. И к этому нужно быть готовыми. Может быть, даже пересмотреть некоторые решения в военной сфере, которые приняло руководство Украины после распада СССР.

— Вы планируете когда-нибудь вернуться в Россию?

— Я не сомневаюсь, что крах режима произойдет раньше моей кончины. Так что, безусловно, вернусь в Россию при жизни.